Боше и граф д'Ор
История - Личности

После великой Французской революции прекратил свое существование знаменитый Версальский манеж, а оба знаменитых учителя верховой езды продолжали оспаривать друг у друга первенство. Граф д'Ор был представителем «новейшей верховой езды, на свободе. Его учение резюмируется выражением: «Вперед! Всегда вперед, только вперед!» Это учение, имевшее целью сделать всадника смелым и предприимчивым, вполне подходило к той эпохе. Нужно отдать справедливость д'Ору, что он проводил свою систему с тактом, будучи сам в высшей мере практиком. Другой, Боше, «учитель из учителей научной езды», представлял манежную езду, езду высшей школы. Его драгоценная метода, ясная и простая, может быть определена таким образом: «имея лошадь выезженною, сбалансированною и легко-уздою, сосредоточьте ее силы между ногами всадника — и будете играть ею по своему желанию». Эта метода, бесспорно, оставила свой глубокий след в деле верховой езды.

Соединить эти две знаменитости было бы чрезвычайно трудно; их разъединяло соперничество таланта и положения; служа различным идеям, они считали себя учителями, представителями каждый своей школы и оставались всегда далеки друг от друга.

Они никогда не встречались, не были знакомы и никогда не видели друг друга, пока однажды знаменитый наездник М. Госсан, который считал это большой ошибкой, не устроил свидание двух корифеев.

То, что произошло при этом свидании и окончательно разъединило обеих знаменитостей, достаточно любопытно, чтобы об этом рассказать. Эту сцену описывал в своих заметках вышеупомянутый М. Госсан.

Свидание произошло в манеже на улице Дюфо, которым заведовал граф д'Ор. Он был последним шталмейстером короля Карла X и бесподобным наездником, но, в то же время, — очень плохим дельцом. Однако это не мешало ему заниматься всеми делами манежа, и только благодаря этому Госсану удалось их познакомить, т. к. Боше, если и желал увидеть бывшего шталмейстера Версаля, то, во всяком случае, не высказывал этого желания никому из последователей д'Ора.

Для достижения назначенной цели Госсану надлежало действовать с большой осторожностью и ловкостью. Случай, всюду играющий большую роль, помог ему более, чем что-либо еще. Он встретил однажды д'Ора в Тортоне и по его приглашению сел рядом с ним. После обмена любезностями д'Ор, знавший хорошо всех, причастных к делу верховой езды, и считавший Госсана лучшим учеником Боше, завел разговор о последнем. Отзываясь о нем с большой похвалой, он заметил, что знает его весьма мало. Госсан тут же сказал: «Дорогой учитель, вы не знаете Боше. Он не достигает результатов, о которых вы, может быть, слышали, и имеет не больше терпения, нежели самый обычный из мучеников. Но он обладает методой чрезвычайно искусной, новейшими приемами, очень могущественными, что ему и помогает достигать удивительных вещей. Очень жалко, что вы не имели случая видеть его, говорить с ним».

Госсан предложил устроить это свидание. «Боше, — прибавил он, — в настоящее время ищет лошадь, хорошую и недорогую, для цирка. Можете вы что-нибудь ему предложить? »

Граф д'Ор, любивший подобные операции, согласился на свидание, так как у него была подходящая лошадь.

Госсан ковал железо, пока горячо.

Боше был очень гордый человек, обидчивый и сумрачный. Испытывая большие затруднения в распространении своих идей, он считал себя нелюбимым. Его утверждения, несколько резкие и горделивые, встречали много возражений. Но многие становились в ряды его противников инстинктивно: никто не мог указать действительно слабых пунктов в его системе.

Как бы то ни было, положение, занятое графом д'Ором, его репутация задевали Боше, который чувствовал, что с таким соперником нужно считаться. Естественно, у него возникло желание увидеть графа и, а может быть, и тайная надежда заставить его принять свои доктрины.

Госсан не объявил Боше прямо, что д'Ор ничего не имеет против свидания, а просто сказал при случае: «У него есть лошадь для продажи, которая могла бы вам подойти; если хотите ее видеть, то он будет рад случаю поговорить с вами».

Боше согласился, и на другой день в назначенный час в сопровождении Госсана явился на улицу Дюфо.

Спустя две минуты открылась тяжелая дверь манежа, и показался граф д'Ор. Боше сделал несколько шагов навстречу, и обе знаменитости обменялись любезностями, дружественно пожав друг другу руки.

Потом д'Ор любезно заговорил о продающейся лошади и приказал привести ее. Вскоре хорошая темно-гнедая кобыла была приведена в манеж, и д'Ор обратил внимание своего визитера на ее элегантное сложение. Показав ее на шагу и рыси; он предложил Боше сесть на нее, заметив: «Кобыла еще ничего не знает: я не имел времени заняться ею, но она очень умна». И стал настаивать, чтобы Боше сел на нее.

Последний отказался, отговариваясь неподходящим костюмом и выражая желание видеть, наоборот, графа верхом на кобыле. Д'Ор ссылался на то, что уже несколько дней не садился на лошадь, что не может теперь ездить и т. д. Но его собеседник был так настойчив, что граф велел подседлать кобылу и потребовал хлыст.

Когда вновь привели лошадь, уже подседланной, то, по характерному движению хвоста можно было сразу догадаться, что кобыла трудна в езде и щекотлива.

Граф д'Ор, всегда корректный, снова предложил Боше сесть на кобылу, и, получив опять отказ, решил сам сесть в седло. Сделав несколько кругов по манежу, он поехал рысью с почти болтающимися поводьями. Однако внимательный наблюдатель мог бы заметить, что легкая приподнятость поводьев и скрытое побуждение ногами поддерживали аллюр. Затем он проделал работу в два следа, не совсем чисто, потому что лошадь совершенно не была подготовлена к ней, поднял кобылу в галоп с правой ноги и довольно грубо переменил ногу. По всему было видно, что лошадь лишь с трудом подчинялась всаднику.

Стремясь сделать перемену ноги чисто, д'Ор повторил это, но с еще большим трудом. Следовало бы на этом остановиться, но блестящий наездник Версаля, чувствуя себя перед серьезным судьей, непременно хотел закончить хорошей переменой ноги на галопе. И он попытался еще раз, приближаясь к наполовину открытым дверям манежа. Кобыла приостановилась на некоторое время, как бы для того, чтобы собраться с силами, и с быстротой молнии встала на дыбы, потом, достигнув дверей, ведущих во двор, она быстро скрылась в них.

Боше при виде этой сцены сохранял спокойствие.

Через несколько секунд дверь манежа открылась, и кобыла вернулась. Д'Ор пробормотал: «Это в первый раз она проделывает такую штуку». Легкая улыбка показалась на губах Боше, бывшего до сих пор бесстрастным.

Граф д'Ор на коротком поводу и на быстром аллюре снова сделал перемену ноги в глубине манежа — более-менее успешно. Власть наездника восторжествовала над сопротивлением лошади, которая уже покрылась потом.

Но, приблизившись к дверям, кобыла опять начала становиться на дыбы, несмотря на энергичные удары шпорами, прошла несколько метров на задних ногах, передними ей удалось открыть плохо закрытые двери, и она снова увезла своего могущественного всадника на двор. Произошла борьба всадника с лошадью, слышался стук подков о мостовую и сердитые возгласы д'Ора. Борьба была длинная, очень длинная, кобыла не хотела двигаться ни вперед, ни назад, она поднималась на дыбы, и ее прыжки делались все сильнее.

Д'Ор не терял самообладания и, казалось, составлял одно целое с лошадью. Наконец, ему удалось заставить ее вернуться в манеж. Она вернулась, делая порывистые прыжки, заложив уши, с налитыми кровью глазами, обливаясь потом, как будто бы только что вышла из реки.

Она казалась крайне раздраженной, а ее наездник, не дав ей передохнуть, вновь стал делать перемену ноги на том же месте.

На этот раз ему удалось все-таки проделать требуемое, и он сделав вольт, остановился перед Боше, которому сказал: «Уверяю вас, она в первый раз проделывает подобную штуку».

Боше холодно ответил: «Для первого раза это недурно, видно, что лошадь знает свое дело. Она очень трудна, а я ищу лошадь с хорошим характером, и она мне не подходит».

Д'Ор легко соскочил на землю и, обменявшись любезностями и рукопожатием более церемонным, чем в начале, эти две знаменитости расстались, чтобы никогда больше не встречаться.

Когда Боше говорили впоследствии про директора манежа на улице Дюфо, он не мог удержаться, чтобы не сказать сухим тоном: «Это злой человек, и при том насмешник, а я его считал раньше иным».

 

Источник материала публикации: журнал "Гиппомания"
Статья подготовлена по материалам книги барона де Во.

 
Рекламный блок:

Счётчики



Друзья

  • : породы, клички, тренинг, уход