Капитан Рааб
История - Личности

Капитан Рааб был прежде всего учеником Боше, но, несмотря на то, что отправной точкой его были доктрины знаменитого учителя, он отмежевался от Боше прежде, чем стал главой новой школы. Многие наездники, в большинстве случаев лишь поверхностно знакомые с делом, утверждали, что сочинения обоих учителей тождественны в главных чертах. Над этими суждениями можно было бы посмеяться, если бы не было досадно видеть такое легкомысленное отношение к серьезному предмету. Теория Рааба значительно отличается от учения Боше.

Рааб сходится с Боше только в одном: он также требует, чтобы лошадь была сбалансирована и в поводу на всех аллюрах — и замедленных, и нормальных. Что касается шпор, то и Боше, и Рааб — оба признают в них средство для господства над лошадью, но каждый понимает по-своему их употребление.

По Боше, шенкеля, а следовательно и шпоры, должны прикасаться к боку лошади почти всегда в одном и том же месте; по Раабу же, шпоры прикасаются к трем различным точкам:

  • непосредственно за подпругой;
  • далеко от подпруги;
  • между этими двумя крайними точками.

Приложенные сразу за подпругой шпоры побуждают лошадь собраться, взять повод, замедляют аллюр, останавливают, удерживают на месте, осаживают и при содействии рук дают полный сбор лошади.

Действуя на среднюю точку, шпоры сохраняют опору лошади на руку на всех нормальных аллюрах.

«Шпоры, — говорил Рааб, — дотрагиваются, нажимают и колят».

При простом усилении действия шенкелей шпоры дотрагиваются до бока лошади. Прикасаясь к боку далеко от подпруги, шпоры побуждают лошадь двигаться вперед. Как средство побуждения или легкое наказание шпоры нажимают на бок лошади. Будучи употреблены для сильного наказания или побуждения шпоры колят.

Уже по изложенному можно судить о различии методов, дальше оно будет еще заметнее.

Рааб находит, что употреблять методу Боше может только всадник, «обладающий большим тактом и чутьем, чтобы быть в состоянии оттенять свои требования и делать их понятными животному»; тогда как его способ, простой и рациональный, позволяет всаднику предъявить к лошади ясные и понятные требования.

Доказательством этого служит то, что Боше многими не был понят, и его ученики, за исключением особенно одаренных, не переняли чутья, которым учитель обладал в высшей степени.

Различие заметно и в работе, предшествующей выездке лошади.

Боше удовлетворяется упражнениями на месте и без всадника в сгибании затылка и шеи при помощи одних поводьев; Рааб работает лошадь на месте и на шагу, при помощи поводьев и хлыста.

Употребление хлыста Рааб находил необходимым, замечая, что лошадь, вполне послушная поводьям на месте, выходит из повиновения при движении вперед. Он пришел к заключению, что поводья лишь второстепенное средство, скорее дающее лошади указания, нежели вынуждающие ее к исполнению требуемого, и что необходимо дополнительное средство, годное при случае и для наказания. И он выбрал хлыст, заменяющий при работе в руках шенкеля и шпоры всадника.

Практика показала, что только при одновременном применении поводьев и хлыста можно добиться полного повиновения лошади при работе в руках.

Разница в сочинениях двух учителей особенно сказалась в том, что Рааб прежде всего ссылается на строго научные основания, тогда как Боше много места отводит чутью всадника и искусству.

Рааб в особенности занялся изучением аллюров. Пятьдесят лет его жизни были посвящены этому изучению, и его прекрасным работам о движении мы обязаны тем, что верховая езда, столетиями основывавшаяся лишь на опыте, вполне подчинена науке.

Задолго до применения графической методы и изобретения фотографии Рааб путем терпеливых изысканий определил законы, управляющие движениями лошади на всех аллюрах.

Его остроумная «теория шести периодов» позволила объяснить механизм действия конечностей лошади на всех аллюрах, кроме скачкообразных (галоп, карьер), начиная с иноходи и кончая рысью. Он шел от простого к сложному. Сначала определил с точки зрения механики движения одной ноги при поднимании ее с земли и в воздухе, затем — двух ног вместе — опирающейся на землю и движущейся, и, наконец, связь между движениями всех четырех ног, когда делается шаг.

Его гениальная теория об относительной скорости и исследование следов на земле дали ему возможность определить комбинацию движения ног лошади на скачкообразных аллюрах.

Но знакомство с аллюрами не являлось конечной целью Рааба; он хотел применить его для правильной выездки лошади.

До Рааба никто не занимался этим вопросом. Все наездники с ля Гериньером во главе объявляли, что знать аллюры необходимо, но знали механизм движения лошади чрезвычайно неудовлетворительно.

Будучи гениальным наблюдателем, Рааб легко понял, что всадник получает на шагу толчки при опоре передних ног на землю. Отсюда один шаг до того, чтобы все свои требования обратить прежде всего к переду лошади. Каждый раз, когда нога опускается на землю, всадник получает толчок с правой или лев ой стороны. Рааб заключил, что все движения налево следует начинать, когда лошадь опирается на правую ногу. То же правило действует и при работе в два следа.

Рааб объяснил также, что подъем в галоп с правой или левой ноги с шага или рыси нужно начинать, когда противоположная нога опирается на землю. Перемена ноги на галопе производится в момент третьего темпа, когда передняя ноги опирается на землю.

Появилась рациональная верховая езда. Рааб был не только отличным ученым, но и артистом. Если он не достиг славы своих предшественников, то только потому, что он избегал рекламы и предпочитал покой аплодисментам толпы. Отдадим же дань уважения этому скромному ученому, глубокому мыслителю, достойному занять одно из первых мест между знаменитыми специалистами.

Источник материала публикации: журнал "Гиппомания"
Текст: Анна Беленькая

 
Рекламный блок:

Счётчики



Друзья

  • : породы, клички, тренинг, уход