Мастер дрессуры
История - Личности

Следует сказать, что слово «пантомима» в общепринятом значении определяется как вид театрального искусства, в котором художественные образы создаются без помощи слов, средствами мимики и жеста. Пантомима в цирке имеет несколько другое, более расширенное значение, вбирающее в себя все разнообразие жанров циркового искусства — включая даже слово — объединенных определенным сюжетом. Такие пантомимы создавались на аренах цирка на протяжении всей его истории. Правда, в последнее время этот вид представления стал незаслуженно забываться, на манежах российского цирка он попросту исчез. А жаль! Поэтому автор настоящего очерка считает нужным напомнить об одной из таких значительных пантомим — в связи с рассказом о творчестве выдающегося дрессировщика лошадей Борисе Павловиче Манжелли.

Б. П. Манжелли, 1950 г.

Пантомима, о которой идет речь, была создана по мотивам поэмы А.С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан». Необычная разработка этого пушкинского сюжета тактично воплощена средствами циркового искусства. Автором и режиссером постановки стал видный цирковой деятель Н.Н. Зиновьев, балетные сцены поставил И. Курилов, а как художник этот спектакль оформил А. Фальковский. Все конные номера осуществил дрессировщик Борис Манжелли, сыгравший в этой пантомиме одну из главных ролей — хана Гирея.

Красочная пантомима, осуществленная средствами конного цирка, великолепно принималась зрителем.

Чтобы не быть голословным и дать некоторое представление о «Бахчисарайской легенде», позволю себе процитировать некоторые сцены, описанные в «Энциклопедии циркового искусства России», изданной в 2000 году.

«Постановщики и исполнители добились слияния художественной идеи и циркового трюка. Так в сцене объяснения в любви Мария (арт. Л. Лукьянова) и Вацлав (арт. В. Манжелли) исполняли классический конно-балетный номер «па-де-де» на лошадях. В том же ключе решалась сцена в польском замке: Вацлав показывал невесте шестерку снежно-белых лошадей, танцующих на балу. Одна из лошадей поднимала с земли оброненный Марией веер и подавала его артистке. Эту картину нарушал разбойный набег хана Гирея (арт. Б. Манжелли). Режиссер мастерски построил сцену боя, разбив ее на отдельные быстро меняющиеся поединки конных и пеших воинов. Далее в Бахчисарае в сцене, где Зарема в порыве ревности убивала свою соперницу, лошадь Вацлава ложилась, принимая Марию на свою спину, и уносила ее в темноту. Разъяренный хан приказывал подвергнуть Зарему жестокой казни. Следовала сцена сжигания Заремы на костре (иллюзионный трюк). Романтическая заставка в начале и в конце пантомимы задавала поэтический тон всему спектаклю: в центре манежа, у «Фонтана грез», стоял, скорбно склонившись, Гирей. Звучал вокализ. И мимо фонтана медленно шла лошадь, унося шарф Марии»...

А теперь более подробно о том, кто сыграл Гирея, о дрессировщике Борисе Манжелли. Как это часто бывает в цирке, герой нашего повествования — потомственный артист цирка. Основателем цирковой династии был его отец — Павел Афанасьевич Шевченко. Начал он свою трудовую деятельность, будучи еще двенадцатилетним мальчиком, в цирке известного предпринимателя и артиста итальянца Жижетто Труцци, когда тот гастролировал в Полтаве. Хозяин принял его на должность посыльного, давая ему мелкие поручения. Обратив внимание на то, что мальчишка хорошо относится к лошадям, вменил ему обязанности кучера, а позже и конюха. Прошло не так много времени, и уже повзрослевший Павел был назначен берейтором, то есть помощником дрессировщика лошадей в репетиционной работе, подготавливая животных к выходу на манеж.

И вот наступает время, когда Павел овладевает искусством наездника и жокея. Все это дает ему право выступать на арене. Его выступление нравится публике, и она ему аплодирует. Это его первые аплодисменты. И вот он уже на правах настоящего артиста цирка, но его фамилия — Шевченко — не стоит на афишах. В те времена было принято, чтобы русские артисты выступали под иностранными именами. Так А. Коралев был Лапиадо, А. Александров — Серж, Кавригин — Каврелис, П. Подшивнев — Рокино, А. Гнусов — Буше. Не избежал этого и Павел. Жижетто Труцци придумал ему псевдоним — Манжелли.

Павел прошел одну из лучших цирковых школ того времени. Школа эта была трудной. Напряженной, но высокопрофессиональной. Вначале он демонстрировал общепринятые приемы дрессуры лошадей. На сохранившейся афише в духе балаганных зазывал значилось: «Вот красиво и умело С лошадьми выйдет Манжелли смело. Летают они во весь карьер И прыгают через барьер!»

К тому времени Павел Манжелли приобрел значительный опыт в дрессировке лошадей. В дореволюционных цирках он готовил животных для Н. Злобина, А. Сура, Е. Ефимова. Его опыт был реализован и в практике знаменитого дрессировщика животных Владимира Дурова. После революции в советских цирках Павел Афанасьевич Манжелли проявил себя как опытный специалист по дрессировке лошадей и за развитие цирка был награжден орденом, а также удостоен звания Заслуженного артиста РСФСР.

Скончался он в январе 1948 года, оставив троих сыновей: Бориса, Алексея и Владимира. Их мать, Анастасия Михайловна, тоже была артисткой цирка. Начинала она свою деятельность девятилетней девочкой в цирке известного в те годы предпринимателя Вильгельма Сура — вначале как танцовщица, а затем — как наездница, исполнявшая на лошади сложные прыжки через препятствия. Будучи беременной, как это зачастую бывает в цирке, она выступала на манеже, что называется, до последнего. И 30 июля 1917 года, когда в цирке шло представление, звучала музыка, в артистической гардеробной появился на свет ее первенец — истинное дитя цирка — Борис, о котором мы и расскажем поподробнее, насколько позволяет объем этого журнала.

Артистическую деятельность Борис начал в Киеве, будучи восьмилетним мальчиком, с номером вольтиж, выполняя ряд сложных упражнений на гарцующей по кругу лошади по кличке Звездочка. Убедившись в способностях сына, через некоторое время отец решил ориентировать его на другую работу, в другом амплуа — жокеем — или конным акробатом, исполняющим на неоседланной скачущей лошади такие сложные трюки, как прыжки, курбеты, сальто-мортале и прочие гимнастические упражнения. Для постижения Борисом этого амплуа был приглашен опытный артист Вильяме, с которым в дальнейшем они вдвоем исполняли жокейский номер.

А когда Борису в красивом городе Воронеже исполнилось 13 лет, отец подарил ему лошадь по кличке Каприз. С тех пор юный артист выезжал в манеж и исполнял жокейские трюки один. Позже к номеру присоединились и его повзрослевшие братья Алексей и Владимир. Впечатляющим был в их исполнении трюк, в котором они на крупе скачущей лошади выстраивали колонну из трех человек. В этом составе номер просуществовал до 1948 года.

Выступал Борис Манжелли и как наездник. В его репертуаре был конно-танцевальный номер «па-деде» (т. е. танец вдвоем), где наездник и наездница на двух лошадях, идущих рядом медленной рысью, демонстрировали балетно-акробатические поддержки, танцевальные движения и позы. Достойной партнершей в этом номере была поистине талантливая цирковая артистка Людмила Котова.

В 1937 году отец Бориса Павел Афанасьевич, успешно выступавший тогда с большой группой лошадей, серьезно заболел и не смог выйти на арену. Но нельзя же исключить этот впечатляющий номер из программы! И дрессировщик дает сыну категорический приказ выступать с лошадьми вместо него. Это первое самостоятельное выступление молодого артиста, конечно, очень волновавшегося, прошло успешно.

Дебют в этом новом для него жанре стал переломным моментом в дальнейшей судьбе Бориса. Теперь его мысли были направлены на то, чтобы самостоятельно стать дрессировщиком, управляющим большой группой лошадей, как это делает его отец, тем более, было у кого получить знания. Полностью осуществить эти планы помешала Отечественная война, заставшая семью Манжелли в Ростове-на-Дону. Пятнадцать лошадей из их конюшни были отданы под расписку в Военкомат, оставили трех, необходимых для номера жокеев.

События войны заставили артистов быть в постоянных разъездах, от лошадей пришлось отказаться вовсе, так как выступления проходили либо в госпиталях, либо в воинских частях. Пришлось переквалифицироваться и перейти на другие жанры, приближенные к цирку: акробатику, эксцентрику, клоунаду...

В 1943 году двадцатишестилетний Борис Манжелли, имевший достаточный опыт работы с лошадьми, был приглашен в Управление цирками с предложением создания своего нового номера с группой лошадей, как говорят в цирке, «конюшней». Найти в сложное военное время лошадей, пригодных для цирковых представлений, было делом весьма проблематичным: искали, находили, отбраковывали, вновь искали... И тут, к счастью, стало известно, что старейший дрессировщик лошадей Михаил Дмитриевич Анисимов сдает свою конюшню и ищет достойных преемников. И вот семья Манжелли получает в свое владение десяток отлично выдрессированных опытным мастером животных. А состав семьи, выступавшей на арене, к тому времени состоял из отца, матери, трех сыновей и жены только что женившегося Бориса — Антонины.

Одним из первых номеров, которых они подготовили, назывался «Табло». В нем восемь лошадей без седел и наездников самостоятельно выполняли различные перегруппировки, застывали в определенных позах на бочках, тумбах или выполняли вокруг них разные построения.

1947 год связан со значительным событием в жизни Бориса Манжелли — его пригласили в Ленинградский Госцирк. Инициатором этого предложения был главный режиссер цирка Георгий Семенович Венецианов, в прошлом закончивший Морское училище в Петербурге, причем именно в тот год, когда родился Манжелли (вот такое совпадение!).

Фигура Венецианова в цирковой деятельности значительна. Еще до прихода в цирк он создал много постановок в Мюзик-Холле, в Театре Эстрады, выпустил много статей по искусству. И вот он в цирке. Работал Манжелли с Венециановым в крепкой творческой дружбе шесть сезонов подряд — с 1947 по 1953 годы. Среди множества их совместных работ следует вспомнить значительную конную композицию «Русская карусель», где было занято 36 лошадей!

Для этого была сооружена большая конструкция в три яруса, на которой разместили лошадей: на нижнем ярусе — лошади и балерины, на втором — шотландские пони, а на самом верху на лошади сидел сам дрессировщик. Все это в нужный момент приходило в движение при помощи специального устройства, которое двигали сами лошади. Пони шли в одном направлении, лошади — в другом, а те лошади, которые находились на самом манеже, бежали по кругу. Балерины танцевали на барьере и в манеже. Все это шло под музыку Рахманинова и производило грандиозное впечатление.

Общая методика дрессировки цирковых лошадей достаточно известна и имеет многолетний опыт, но каждому дрессировщику при создании номера необходимо учитывать, каков состав его подопечных, какова их индивидуальность. Сложность заключается в умении разгадать характер каждого животного, его нрав, темперамент, способность к освоению тех или иных трюков. Важно воспитать лошадей так, чтобы при групповом выступлении на арене они были едины, послушны и безупречно выполняли задания дрессировщика.

Манера выступления Бориса Манжелли в манеже с десятком «партнеров» была спокойной, элегантной, с очень редко, чисто символическим применением шамбарьера. Поэтому казалось, что лошади все делают по-своему желанию. Время от времени слышались одобрительные слова дрессировщика. И это очень важно, ибо лошадь понимает каждую интонацию.

Цирковые лошади содержатся в строгом, но разумном режиме. Как правило, утро начинается с разминки по кругу, затем — репетиция новых или повторение идущих номеров. Едят лошади пять раз в сутки, пьют три раза, чистка стойла — по необходимости. На конюхах лежит большая ответственность: не спи, а режим соблюдай!

Среди многочисленных номеров Манжелли в разное время были такие композиции, как «Восточная фантазия» и «Мексиканский карнавал», где сочетались вольтиж и высшая школа верховой езды.

Дрессировщик был и участником создания оригинального номера «Светящиеся лошади».

В манеж выходят восемь лошадей и становятся по две в четыре угла. После этого идут различные построения. Животные идут по барьеру: одни — передними ногами, другие — задними, и, сойдя с барьера, ложатся. В это время выключается весь свет, и в темноте светятся фосфорическими красками ковер и сбруя лошадей. Лошади встают, проходят несколько кругов. Включается свет. Лошади останавливаются в различных позах: становятся на «колени» (запястья), поднимаются на задние ноги... Вновь тушится свет, и в полной темноте в светящейся сбруе лошади покидают манеж.

В этом номере молодым начинающим артистом был Юра Ермолаев — пасынок Манжелли, ставший впоследствии крупным дрессировщиком лошадей и получивший звание Народного артиста РСФСР.

Его мать, Антонина Ивановна, ставшая женой Бориса Манжелли, до встречи с отцом не имела ничего общего с цирком, но со временем, освоив необходимые навыки, сначала стала ассистенткой в номере, а через некоторое время самостоятельно выступала с группой лошадей. Их общий сын Валерий также изучил основы дрессировки лошадей и выступал в нескольких конных жанрах как вольтижер, жокей и наездник в высшей школе. В пантомиме «Бахчисарайский фонтан» он сыграл роль польского шляхтича Вацлава, демонстрируя по ходу действия номер «свобода», где лошади как бы по своей воле выполняют разнообразные построения.

Надолго запомнилась Борису Манжелли его встреча в 1952 году с маршалом СМ. Буденным на ипподроме в Ростове-на-Дону, куда он приехал, чтобы приобрести лошадей на конном заводе. До этой встречи уже были присмотрены шесть великолепных светло-серых жеребцов — арабов, но выделенных Управлением цирков денег было недостаточно. Об этом дрессировщик рассказал Буденному, который мгновенно решил проблему, написав соответствующее письмо директору конзавода. В итоге за имеющиеся деньги Манжелли приобрел этих животных, да еще получил бесплатный презент в виде красавца-жеребца Фавори, который оказался очень способным «артистом».

В своей конюшне Манжелли предпочитал лошадей одной породы, а именно чистокровных арабских жеребцов серой, рыжей или гнедой масти. Эти животные отличаются выносливостью, плавными движениями, красивым экстерьером. За все годы работы в цирке он выдрессировал около ста лошадей.

За свою деятельность Борис Манжелли был удостоен звания Заслуженного артиста РСФРС.

В последний раз я встретился с Манжелли, будучи проездом в Костроме, в помещении нового здания цирка. До представления зашел к нему в гардеробную. В то время ему шел 72-й год. Передо мной предстал пожилой человек усталого вида, несколько сгорбленный, с медленными движениями и тихим голосом. Но когда я увидел его после этого визита на арене, то это был совсем другой человек! Куда девалась сутулость?! — Прямая уверенная фигура во фраке, плавные, неторопливые движения, улыбка, звук пощелкивания шамбарьера. Истинный артист! Управлял он тогда шестеркой лошадей «на свободе».

Это было 1 июня 1989 года, а через четыре месяца я узнал, что Борис Павлович Манжелли скончался. Работал до последнего...

Он сыграл большую роль в развитии конного цирка, его опыт — ценный пример для новых поколений артистов, посвятивших себя искусству дрессуры лошадей — одному из главных зрелищ на арене цирка.

Источник материала публикации: журнал "Гиппомания"

 
Рекламный блок:

Счётчики



Друзья

  • : породы, клички, тренинг, уход